?

Log in


Что это было – Марьино или Люблино? Просто так я бы туда не попал. Но очень надо было забрать пульт, которые Рома дал на время «поиграть» каким-то деятелям. «Что там за люди-то? – спросил я его по дороге. «Да так, музыканты, нормальные» - неопределенно ответил он. Ехали на автобусе от метро полчаса, не меньше. Дом как с иголочки, еще пахнущий строительной пылью, опрятный подъезд и девственный лифт. Дверь квартиры открыл парнишка студенческого вида – жидкая бородка, очёчки, рваные джинсы. «Привет, я – Дима». В нос сразу же шибанул запах химии. Зашли, бросили вещи в кучу на коробке от телевизора. По привычке направились на кухню. Зря, рок-н-ролльного чая там и в помине не было. Даже стола не было. Только два волосатых типа кочегарились возле ёмкости на плите. Нас они, похоже, даже не заметили.
Аппарат стоял в большой, пустой комнате - наш многострадальный «Сонор» и чужие колонки, усилитель и пару микрофонов на стойках. У микрофонов на табуретке сидел худой, изможденный паренек примерно нашего возраста с акустической 12-ти стрункой. Размахивая копной волос и выстукивая себе ритм ногой в тапочке, он выводил на гитаре монотонный рифф, пытаясь петь под него тонким, визгливым голосом: «Это любовь! Любовь в комендантский час!». Я сразу прозвал его Трупиком. Уж очень жалкое впечатление производил. «Пусть человек допишет – шепнул мне на ухо Дима – А потом заберете». Я кивнул. А что было делать? Мы сели на пол в углу и стали внимать. Прошло полчаса, час, а дело всё не клеилось. Дубли плодились, но не один из них не подходил - Трупик пел и играл не совсем так, как, по его мнению, было нужно. Мы начали проявлять признаки нетерпения. Дима, подобно заправскому продюсеру, трепал шевелюру и отчаянно курсировал по комнате. «Полчаса, полчаса еще дайте! – увещевал он. Время шло, от запаха с кухни начинало мутить. «Прошло полчаса», – недовольно буркнул я. «Продюсер» как-то странно подмигнул мне. Мы вышли в коридор. «Понимаешь – начал он сбивчиво – Свариться никак не можем. Под дозняком он сразу всё споёт. А как на отходных - не прёт. Растворитель нужен. Две бутылки. Сгоняешь? Денег дам. Я не пойду, куда я в таком виде…»
Хозяйственный магазин был неподалеку. Стараясь не смотреть в глаза продавца, я изложил свою потребность. Впрочем, ему было всё равно. Может, я ремонт дома делаю. Сразу возвращаться в веселую квартиру я не стал. Сел на скамейку у подъезда, минут пять посидел, привёл мысли в порядок. Погода была чудесная. Ранняя весна, легкий ветерок и ослепительно голубое небо над всем этим безобразием.
Со времени моего похода в магазин в комнате мало что изменилось – Трупик верещал в микрофон, Рома сидел в углу и курил одну сигарету за другой. Дима обрадовано выхватил у меня бутылки и поспешил на кухню. Вскоре туда направился и певец. Вернулся он пошатываясь, молча сел на пол у стены и уставился в одну точку. Дальнейшая запись явно не предполагалась. Я подошел к аппарату, выдернул из сети пульт и отсоединил шнуры. В дверь сунулась голова Димы, оглядела происходящее, но почему-то ничего не сказала. «Поехали» - сказал я Роме. Мы завернули пульт в полиэтилен, наскоро оделись и буквально выбежали на улицу.

Шум дождя.

  • Aug. 25th, 2016 at 12:31 PM

Из аэропорта мы ехали очень долго – казалось, что рейсовый автобус останавливается возле каждого столба. За стеклами автобуса тянулись однообразные ряды узких, малоэтажных домов-пеналов с магазинами, парикмахерскими, автомастерскими на первых этажах. Мы чуть было не проскочили Старый Квартал. Водитель не понимал нашего английского и только из вежливости утвердительно кивал головой на расспросы. Мы вышли наугад - через дорогу я случайно заметил нечто похожее на колониальную застройку.
Было пасмурно и душно, в небе над городом повисла желто-бледная дымка смога. Перейдя дорогу, мы углубились в узкие, петляющие улочки. За спиной у меня был рюкзак, в руке спортивная сумка, поэтому идти было не просто. Аня на ходу листала купленный у уличного торговца в Сайгоне путеводитель по Вьетнаму. Это была некачественная копия «Lonely planet», которая только путала нас. Карта Ханоя в ней походила на запутанный лабиринт, шифр кривых черточек и пляшущих букв.
Нужно было где-то переночевать. В наш первый визит сюда пестрые вывески гостиниц и гест-хаузов попадались на каждом шагу, но сейчас нам не везло. Мы брели по тротуару, лавируя между припаркованными мотороллерами, развалами фруктов, выездными кухнями на тележках у которых, сидя на низких табуретках, ужинали и дули пиво местные. Быстро, как и везде в Юго-Восточной Азии начинало смеркаться. Рядом с нами то и дело тормозили моторикши, водители такси, предлагали куда-то отвезти. Пропетляв около часа, мы устали и начали злиться друга на друга. Наконец я оставил Аню с вещами в кафетерии, - внутри на полную мощность работал кондиционер, многообещающе пахло выпечкой и свежезаваренным кофе.
Пройдя метров триста в одиночестве, я случайно свернул в узкий проулок и наткнулся сразу на несколько отелей. В одном из них за стойкой регистрации сидела молоденькая вьетнамка с грудным ребенком на руках - она укачивала его, неотрывно глядя в висящий на стене телевизор. Ребятишки постарше вертелись в холле. Один из них, лет четырнадцати, взялся показать мне комнату. Мы поднялись на третий этаж по очень широкой для здешних домов лестнице. Комната была просторной: высокий потолок, массивная кровать, закрытые ставнями окна, одно из которых явно выходило на улицу, а другое на глухую стену соседнего дома. Здание давно не ремонтировали, я почувствовал запах сырости, обои выцвели, краска на окнах и подоконнике местами облупилась.
- Окно на улицу открывается – сказал мальчик, показывая на ставни справа – Там есть небольшой балкон. Или можете включить кондиционер. Ванная комната…
- Сколько? – перебил его я.
- Пятнадцать – ответил он и добавил – Но можно скидку. Уже вечер, а вы только что приехали. Десять долларов. Вы согласны?
Я согласился и пошел забирать Аню из кафе. Уже совсем стемнело. Мы перенесли вещи в номер, Аня пошла в душ. Я открыл ставни там, где по уверению мальчика был балкон, - узкая бетонная полоска над тротуаром с безыскусной решеткой перил, сразу стал ощутим шум улицы. Внизу я заметил вывеску ресторана «Little Hanoi», это название мелькало в нашем путеводителе. Я тщательно запер ставни.
- Мы ехали по земле больше, чем летели – выходя из двери ванной, сказала Аня – Да еще эти хождения... А сейчас куда?
- Тут ресторан прямо напротив. Не понравится – найдем что-то другое…
Мы спустились и перешли улицу. Место оказалось небольшим и популярным, свободным был только один столик рядом с баром, возле украшенного цветами алтаря со статуей сидящего Будды. Мы сели, и я огляделся по сторонам. Обычный вьетнамский колорит - столы и панели из красного дерева, под потолком молотят воздух вентиляторы, на стенах постеры с видами колониального Вьетнама. В проеме открытой нараспашку входной двери я мог видеть силуэты пешеходов, мигающая вывеску турагентства напротив, повисшую над скатами крыш луну. Мне здесь определенно нравилось – чисто, музыка фоном, не очень шумная публика и никакого пафоса.
Заказ принесли быстро. Официант аккуратно поставил на стол поднос с блюдами и разлил вино.
- За Вьетнам! – сжимая тонкую ножку бокала, сказал я – За последнюю ночь здесь.
- Да, к сожалению – ответила Аня – А почему последнюю? Может, вернемся.
Мы чокнулись, бокалы негромко звякнули.
- Я бы хотел съездить в Таиланд. Ну, или там на Шри-Ланку, сравнить... – продолжал я – А вообще это своего рода зависимость.
- То о чём?
- От путешествий, смены мест. И поэтому тяжело возвращаться. Представь себе Москву, снег, людей в вагонах метро, работа, дела. Тоска.
- Лучше не представлять.
- Когда ездишь кажется, что время идёт по-другому. Мы тут три недели, а как будто прошло полгода. Расширение сознания. Вполне безобидное, впрочем…
Вооружившись одноразовыми палочками, мы принялись за нэмы и рисовую лапшу с говядиной. Потом я долил вино в бокалы. Какое-то время мы сидели, исподволь наблюдая за жизнью соседних столиков и перекидываясь незначительными фразами. Кофе, поданный после всего, взбодрил не сильно. От накопившейся усталости, еды и выпитого начинало клонить в сон. Соседи, судя по разговорам из Австралии, попросили счет. Я вспомнил разноцветную диаграмму в военном музее Сайгона – в последней войне во Вьетнаме участвовало достаточно много австралийцев.
- Пойдем? – спросил я
- Ага. Только оставь чаевые.
Расплатившись, мы вышли на улицу. Там было тихо, пустынно – прямо таки игрушечный городок в лунном свете. В холле отеля за стойкой подремывал мальчик, что показывал мне номер. Я разбудил его и попросил вызвать такси на утро. Он кивнул головой. Мы поднялись в номер и сразу легли спать.
В ту ночь мне не снилось ничего, сон был глубок. Проснулся я от шума дождя за окном. Точнее сказать, шум дождя долго не выпускал меня из объятий сна. Так шумит дождь за окном в октябрьские дни где-нибудь в Подмосковье, долгими часами, когда потоки воды прокладывают себе русла через опавшую листву на тротуаре, в небе висят тяжелые облака, а у реки щерится обнищавшими ветками лес. «Интересно, - подумал я – здесь точно такой же дождь». Какое-то время я пролежал, уверенный в этом. Представлял, как потоки воды поливают Старый Квартал, лавки, мотороллеры, рикш, вывески. Как это, наверное, радостно – обильный дождь после стольких дней жары! Потом вспомнил, что ставни в номере закрыты и вряд ли я мог так отчетливо слышать то, что происходит снаружи. Кондиционер, это был всего-навсего шум старого кондиционера, висевшего у нас над головой. Он еще неплохо охлаждал воздух, работая только в одном положении регулятора, и издавал звук, который я спросонья принял за дождь. Я нажал кнопку на пульте и всё стихло. Под окном кто-то завел мотороллер, донесся обрывок фразы на вьетнамском. Я окончательно проснулся. На часах было семь тридцать, нам уже давно было пора собираться в аэропорт.

Начало:18 февраля в 18:30

Вечер четверга в клубе "Мьюз".
Четыре музыкальных проекта. Посторонних. Потусторонних. Страннее, чем вы думаете.

NEOTRIBE (Самара/Москва)
https://vk.com/neotribeproject
Электрошаманский дуэт, голос которого пробирается в самую душу и заставляет плясать странные танцы, подобно кукле бибабо. Танцы с бубном на асфальтовых лугах и бетонных берегах, в горах из полиэтилена, в магических лабиринтах супермаркета…

ЭКЗИЧ (Москва)
https://vk.com/club29972705
Сольный проект участника нескольких культовых групп, лично имеющий отношение к становлению жанра "экзистенциальный пост-панк" и ключевой участник "формейшна"

TELEGIN (Самара)
https://vk.com/tlgn_telegin
Слегка готическое лоуфайное техно с психоделической гитарой, а также многословными и многослойными текстами о том, как интересно быть не в себе

THE CAMUSOV (Москва)
https://vk.com/camusov
Атмосферный выдержанный пост-панк-и-не-панк, в правильных пропорциях наполненный безысходностью и самоиронией
Веб-сайт:https://vk.com/musenataganke

привычки

  • Jan. 27th, 2016 at 4:05 PM

Думал тут о том, что слушание музыки в молодости на 90-минутных кассетах приучили меня к формату альбома. А может и кассеты здесь не при чем. Я не люблю синглы, EP, сборники, разного рода the best-ы, концертные альбомы. Предпочтение - студийка минут до 50, где каждая песня стоит не просто так, а работает на восприятие объема в целом -по настроению, аранжировке, смыслу и т.п. Т.е. студийный альбом - как книга, картина, фильм.

Дубль 2

  • Dec. 8th, 2015 at 6:40 PM

Послушай спокойно минуту, Берти. Мой дядя, сэр Уоткин, написал мемуары.
Воспоминания о долгой жизни» так он их назвал.Если половина из того, что там написано правда, то
его поведение в юности было просто ужасающим.
- Сэр Уоткин? Не может быть. Более уважаемого судьи никогда не было...
- Там полно историй о состоятельных и влиятельных людях, которые в девяностых годах,
живя в Лондоне вели себя так, как не ведут себя матросы на китобойном судне. Вот, к примеру,
Лити Бэзлдон, сейчас уважаемый человек, министр внутренних дел. Однажды он
положил желе в штаны судье на процессе в Херфорде. А незадолго до этого случая
появился на людях в юбке, сделанной из травы, и в кивере гвардейца.

"</div>

Вечный Зог

  • May. 20th, 2015 at 3:30 PM

А Зоги здесь тихие...